Ирина Самарина-Лабиринт — Ты — женщина…

Ирина Самарина-Лабиринт — Ты — женщина…

Ты – женщина и ты неповторима…
А чтоб для грусти не было причин,
Достаточно всего лишь быть любимой
Единственным из тысячи мужчин…

Далее…

Сергей Есенин — Милая Параскева…

Сергей Есенин — Милая Параскева…

Милая Параскева,
Ведь Вы не Ева!
Всякие штуки бросьте,
Любите Костю.
Дружбой к Вам нежной осенен,
Остаюсь — Сергей Есенин.

Далее…

Антон Чехов — Необыкновенный

Антон Чехов — Необыкновенный

     Первый час ночи. Перед дверью Марьи Петровны Кошкиной, старой девы-акушерки, останавливается высокий господин в цилиндре и в шинели с капюшоном. В осенних потемках не отличишь ни лица, ни рук, но уже в манере покашливать и дергать за звонок слышится солидность, положительность и некоторая внушительность. После третьего звонка отворяется дверь и показывается сама Марья Петровна. На ней, поверх белой юбки, наброшено мужское пальто. Маленькая лампочка с зеленым колпаком, которую она держит в руках, красит в зелень ее заспанное весноватое лицо, жилистую шею и жидкие рыжеватые волосики, выбивающиеся из-под чепца.
Далее…

Сергей Есенин — Как должна рекомендоваться Марина

Сергей Есенин — Как должна
рекомендоваться Марина

Скажу Вам речь не плоскую,
В ней все слова важны:
Мариной Ивановскою
Вы звать меня должны.

Далее…

Антон Чехов — В суде

Антон Чехов — В суде

     В уездном городе N—ске, в казенном коричневом доме, где, чередуясь, заседают земская управа, мировой съезд, крестьянское, питейное, воинское и многие другие присутствия, в один из пасмурных осенних дней разбирало наездом свои дела отделение окружного суда. Про названный коричневый дом один местный администратор сострил:
     — Тут и юстиция, тут и полиция, тут и милиция — совсем институт благородных девиц.
Далее…

Сергей Есенин — При луне хороша одна…

Сергей Есенин — При луне хороша одна…

При луне хороша одна,
При солнце зовёт другая.
Не пойму я, с какого вина
Захмелела душа молодая?

Далее…

Антон Чехов — Месть (1886 год)

Антон Чехов — Месть

     Лев Саввич Турманов, дюжинный обыватель, имеющий капиталец, молодую жену и солидную плешь, как-то играл на именинах у приятеля в винт. После одного хорошего минуса, когда его в пот ударило, он вдруг вспомнил, что давно не пил водки. Поднявшись, он на цыпочках, солидно покачиваясь, пробрался между столов, прошел через гостиную, где танцевала молодежь (тут он снисходительно улыбнулся и отечески похлопал по плечу молодого, жидкого аптекаря), затем юркнул в маленькую дверь, которая вела в буфетную. Тут, на круглом столике, стояли бутылки, графины с водкой… Около них, среди другой закуски, зеленея луком и петрушкой, лежала на тарелке наполовину уже съеденная селедка. Лев Саввич налил себе рюмку, пошевелил в воздухе пальцами, как бы собираясь говорить речь, выпил и сделал страдальческое лицо, потом ткнул вилкой в селедку и… Но тут за стеной послышались голоса.
Далее…

Сергей Есенин — Не стихов златая пена…

Сергей Есенин — Не стихов златая пена…

Не стихов златая пена
И не Стенькина молва, —
Пониковская Елена
Тонко вяжет кружева.
Лес в них запутался,
Я — закутался.

Далее…

Антон Чехов — Тяжелые люди

Антон Чехов — Тяжелые люди

     Ширяев, Евграф Иванович, мелкий землевладелец из поповичей (его покойный родитель о. Иоанн получил в дар от генеральши Кувшинниковой 102 десятины земли), стоял в углу перед медным рукомойником и мыл руки. По обыкновению, вид у него был озабоченный и хмурый, борода не чесана.
     — Ну, да и погода! — говорил он. — Это не погода, а наказанье господне. Опять дождь пошел!
Далее…

Сергей Есенин — Дорогой дружище Миша…

Сергей Есенин — Дорогой дружище Миша…

Дорогой дружище Миша,
Ты как вихрь, а я как замять:
Сбереги под тихой крышей
Обо мне любовь и память.

Далее…

Страница 20 из 116« Первая...10...1819202122...304050...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.