Галина Давыдова — Что остается… 

Галина Давыдова — Что остается… 

Что остается от сказки, когда ее уже рассказали?

Остается опустевший банкетный зал с множеством столов, на которых — испачканные скатерти, измятые салфетки, блюда и тарелки с остатками свадебного пира, недопитое вино в бокалах, вянущие цветы, никому не нужные свадебные подарки, кучей сваленные в углу. Царю остается полцарства, старухе – разбитое корыто, серому волку – дремучий лес, злым колдунам – мрачные подземелья с тайными ходами и робкая надежда возродиться по всем законам жанра в очередном продолжении, чтобы с новыми силами приняться за свои пакости. Остаются недоумевающие искалеченные колобки и несчастные лисы с несварением желудка; остаются волки с распоротыми животами, истекающие кровью на залитой солнцем лесной полянке; остаются маленькие глупые деревянные мальчики с длинными носами, которым никогда не стать взрослыми умными деревянными мужчинами; остаются ненаписанными песни трубадура, удачно устроившегося в королевский замок на должность зятя и придворного советника по совместительству; остается незвонкое слово КОНЕЦ и причудливый вензель, змейкой уползающий на следующую страницу…

Далее…

Галина Давыдова — Patchwork

Галина Давыдова — Patchwork

— Ой, переведи с английского, что такое patchwork?
— Это такое… Что угодно, сшитое из лоскутков чего попало…
(из разговора)

Писем я пишу немного. Максимум пару штук в неделю. Потому что писать мне их практически некому и еще потому, что к такой серьезной вещи, как эпистолярный жанр, я отношусь очень ответственно и сочинять бессмысленные, из пяти-шести предложений, писульки считаю ниже своего достоинства, а, чтобы написать письмо, которое я буду считать настоящим, нужно о чем-то подумать, что-то почувствовать, рассказать о чем-то таком, что интересно было бы читать тому, кто это письмо получит…

Далее…

Галина Давыдова — Я.

Галина Давыдова — Я.

Что же Вам рассказать о себе, Вам, которые всегда знают все заранее, встречая чужие откровения со снисходительной улыбкой?

Фамилия. Имя. Отчество. Паспортные данные. Истории болезней. Гороскоп. Линии руки. Объем груди, талии, бедер, цвет глаз, рост, вес. Должность. Номера телефонов. Прописка. Я ли это? Да, это я.

Далее…

Галина Давыдова — Ожидание рассвета

Галина Давыдова — Ожидание рассвета

Как просто, когда знаешь, чего ты хочешь и как это сделать. Когда не давит и не болит, а только плюс-минус-равно, и задача, даже самая сложная, решается сама собой.

Как трудно, когда все слишком просто. Просто особенной, ослепительной простотой. Просто вот оно, возьми это в ладони и неси, оно именно такое, с этим именно так, но снова не тогда, не там, не… и самое простое становится сложным.

Далее…

Галина Давыдова — Ожидание заката

Галина Давыдова — Ожидание заката

Представляешь – он все еще помнит её, ту, которую любил так давно, что даже я забыла, в Уэно ли, в Асакуса ли была ее хижина. Сегодня я слышала его голос – как и триста тридцать шесть лет назад, он смотрел сквозь распадающиеся вдали заоблачные вершины и рассказывал мне о ней. Ему снова показалось, что он живет в той, прежней столице, и лето давно прошло, и она — случайная травинка – все еще одинока, и он подумал —  Далее…

Галина Давыдова — Тэ-мари

Галина Давыдова — Тэ-мари

     Читаю тебя – вглядываясь внимательно в каждую строчку, чутко вслушиваясь в звуки и особенно чутко — в то, что так и не прозвучало, приветственно улыбаясь серебряным рыбешкам знакомых образов и взаимных аллюзий. Много, много звуков и цветов, но все больше – обрывочками, осколками, цвета звука и звуки цветов, а преобладает всегда красный и серый, голоса ветров, свирель и саксофон.

Далее…

Галина Давыдова — Звон

Галина Давыдова — Звон

     Вечерний колокольный звон – бом, бом, б-Оммм!- гудит внутри, словно мантра, расплетает Их солнечные сплетения. Липовая сладость ластится, кружит головы, лампочка – птичка заскучала в металлической клетке над дверью подъезда. Бесконечный светло-карий океан в двадцати сантиметрах от такой же желтовато-чайной бесконечности. Два вектора, направленные навстречу друг другу, два луча, сливающиеся в один.

Далее…

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

     Шелест океанского прибоя и крики чаек, звучащие из огромных колонок, ванна с морской солью, размороженные магазинные креветки, пялящиеся из тарелки черными точками глаз, разложенные на полу отпускные фотографии с нами — голыми и улыбающимися – так мы сегодня забываем об осени. Можно еще повесить на люстру ярко-зеленое парео, но отыскать его в шкафу, заваленном демисезонными и зимними вещами, пожалуй, сейчас не получится.

Далее…

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

     и я подумала – господи, ведь мне скоро двадцать пять, я уже совсем большая девочка, а большие девочки не должны верить ни в каких принцев на белом коне, а если и должны, то не всерьез, а если всерьез, то ненадолго, а если надолго, то лучше никому об этом не рассказывать. Но об этом я подумала потом.
Далее…

Яна Мансурова — Сон

Яна Мансурова — Сон

     По межостровной монорельсовой дороге без малейшей тряски и качаний мчался сверхскоростной поезд, направляющийся в Токио. В каждом из его отсеков-купе располагался целый гостиничный номер класса «Люкс» с отдельной ванной, туалетом, спальной и рабочим кабинетом. В каждом таком кабинете стоял самый современный компьютер, подключённый к Всеземной Информационной Сети. Таким образом, пассажиры этого поезда могли за время, проведённое в пути, и отдохнуть, как следует, и поработать, и информацию любую найти оперативно и быстро.
Далее…

Страница 2 из 3212345...102030...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.