Галина Давыдова — Звон

Галина Давыдова — Звон

     Вечерний колокольный звон – бом, бом, б-Оммм!- гудит внутри, словно мантра, расплетает Их солнечные сплетения. Липовая сладость ластится, кружит головы, лампочка – птичка заскучала в металлической клетке над дверью подъезда. Бесконечный светло-карий океан в двадцати сантиметрах от такой же желтовато-чайной бесконечности. Два вектора, направленные навстречу друг другу, два луча, сливающиеся в один.

Далее…

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

     Шелест океанского прибоя и крики чаек, звучащие из огромных колонок, ванна с морской солью, размороженные магазинные креветки, пялящиеся из тарелки черными точками глаз, разложенные на полу отпускные фотографии с нами — голыми и улыбающимися – так мы сегодня забываем об осени. Можно еще повесить на люстру ярко-зеленое парео, но отыскать его в шкафу, заваленном демисезонными и зимними вещами, пожалуй, сейчас не получится.

Далее…

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

     и я подумала – господи, ведь мне скоро двадцать пять, я уже совсем большая девочка, а большие девочки не должны верить ни в каких принцев на белом коне, а если и должны, то не всерьез, а если всерьез, то ненадолго, а если надолго, то лучше никому об этом не рассказывать. Но об этом я подумала потом.
Далее…

Яна Мансурова — Сон

Яна Мансурова — Сон

     По межостровной монорельсовой дороге без малейшей тряски и качаний мчался сверхскоростной поезд, направляющийся в Токио. В каждом из его отсеков-купе располагался целый гостиничный номер класса «Люкс» с отдельной ванной, туалетом, спальной и рабочим кабинетом. В каждом таком кабинете стоял самый современный компьютер, подключённый к Всеземной Информационной Сети. Таким образом, пассажиры этого поезда могли за время, проведённое в пути, и отдохнуть, как следует, и поработать, и информацию любую найти оперативно и быстро.
Далее…

Галина Давыдова — Зима FM

Галина Давыдова — Зима FM

     Застывая в слюде первых заморозков, корчась на обочинах брошенными пластиковыми стаканчиками, корча уродливые гримасы отражениям фонарей в замерзших лужах, в муках издыхала осень.
     Щенок положил голову на передние лапы и смотрел на свечу. До этого он никогда не видел огня. Свеча была необычная, немножко опасная и очень заманчиво показывала щенку желтый танцующий язычок. Сначала в глазах от нее было очень светло и как-то по особенному щекотно в носу, потом – тепло и темно, а потом стало никак – щенок уснул.
     Алька дремала в кресле, завернутая в плед, как в клетчатый кокон. Ей снился снег – настоящий, крупнокалиберный, ложащийся на плечи и волосы сладким воздушным попкорном без добавок и ароматизаторов.
Далее…

Яна Мансурова — Путь двоих

Яна Мансурова — Путь двоих

     Пронзительной чистотой сияли глаза. Что-то истинно женское, простое и нежное крылось во взгляде, жестах, чертах её. Молодая женщина сидела под огромной старой березой, висячие веточки которой образовывали прохладный тенистый шатер. Медленно просыпался теплый майский день. Ласковый ветер что-то пел женщине, целуя и поглаживая ее русые волосы.
     Она улыбалась. Улыбалась этому ветру, зеленым веточкам, синему небу, проглядывавшему сквозь листья и просто своему такому огромному, но тихому счастью. Сердцу ее было тепло, будто в груди помещалось доброе, трепетное солнышко, стремящееся обогреть любовью своей все вокруг, обнять весь мир.
Далее…

Галина Давыдова — Капельки времени

Галина Давыдова — Капельки времени

Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской
Гостинице –
Тонкий звон
Старинных часов –
Как капельки времени
(М.Цветаева)

     Знаешь, я до сих пор не уверена, кем он был на самом деле – поэтом, художником или просто ангелом. А, может быть – ни тем, ни другим и ни третьим, — а просто странным красивым человеком. Он носил длинное пальто и большой зеленый берет, и на каждый Новый год дарил мне еще один серебряный колокольчик. Раньше я просто ставила их на полочку возле письменного стола и они молча поблескивали, отражая электрический свет – двенадцать, тринадцать, четырнадцать немых серебряных колокольчиков. Иногда я брала их в руки, разглядывала – и тогда на них чуть заметно проступали непонятные узоры – буквы — не буквы – может быть, какие-то иероглифы. Я не помню, как он подарил мне первый, второй и третий колокольчики. Я была тогда еще очень маленькая. Может быть, он и вовсе не приходил тогда, а присылал их по почте, и мама удивлялась – надо же, какая прелесть – можно было бы сделать из них серьги и кулон, но раз здесь написано, что это тебе – забирай, Бельчонок. Тогда Мама еще называла меня Бельчонком — и я с удовольствием им становилась, размахивая рыжим беличьим хвостом, прыгала с кресла на диван, грызла лесные орешки, радовалась шуршаще-блестяще-пахнущему апельсинами и хвоей новогоднему чуду и принимала колокольчики как что-то обычное, само собой разумеющееся – подумаешь, всего лишь еще один подарок – а подарков всегда было очень много.
Далее…

Галина Давыдова — Эра Вора и др.

Галина Давыдова — Эра Вора и др.

     Сначала была
     Эра Вора.

     Он был настоящим вором – он крал не все, что плохо лежало, а только самое лучшее – самые толстые кошельки, самые дорогие бриллианты, самые умные и полезные мысли, самые светлые надежды. «Какое у вас, замечательное сердце, девушка!»- говорил вор, рассматривая мое сердце — это редкость в наше время – сердца высшей пробы. Ну-ка, дайте-ка потрогать». И Вор, прищурившись, взвешивал мое трепещущее сердце на ладони «О, да», — говорил вор. «Большое, настоящее и тяжелое, как у теленка. Ваше сердце, милочка, дорого стоит, берегите его». И я берегла свое сердце. Я спрятала его в бархатную шкатулочку, а шкатулочку поставила на самую дальнюю полочку кладовки, — ту самую, которую он посоветовал, — и мы с Вором уселись пить чай. Он, Вор, был в общем-то славный и ужасно симпатичный – а еще очень здорово играл на гитаре и пел свои воровские песни. А я просто любила его, хоть и не верила ни одному его слову. Сначала он часто приходил ко мне в гости – потом редко уходил, потом остался у меня жить, а однажды утром, как обычно, ушел на работу и больше не вернулся. Вместе с ним исчезло только мое сердце — шкатулочку он почему-то оставил, и еще старый заварочный чайник – видимо, он был дорог Вору как память о наших долгих вечерних посиделках с бубликами и гитарой. Я простила его. Ведь он меня не обманывал – он с самого начала честно признался, кем был.

Далее…

Галина Давыдова — Она смотрела в монитор

Галина Давыдова — Она смотрела в монитор

     Она смотрела в монитор. Уже который вечер подряд он приходил домой и видел только ее спину. Что она там искала – он не знал, ему из-за ее спины были видны только мелькающие разноцветные банеры и строчки каких-то чатов или форумов.
Далее…

Галина Давыдова — Зеркало, которое…

Галина Давыдова — Зеркало, которое…

     Было обычное утро рабочего дня

     -Вот те раз, — озадаченно пробормотал Иван Николаевич, указательным пальцем потрогав зеркало, принесенное с чердака накануне. И ушел на работу в плохом настроении.
     -Ну, ничего себе, — сказала Елена Петровна, носовым платочком вытирая с зеркала жирный отпечаток пальца Ивана Николаевича. И очень огорчилась, нечаянно смахнув со стола любимую фарфоровую чашку, которая тут же разлетелась на 13 нелюбимых фарфоровых осколков.
Далее…

Страница 3 из 3312345...102030...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.