Антон Чехов — Торжество Победителя (рассказ отставного коллежского регистратора)

Антон Чехов — Торжество Победителя (рассказ отставного коллежского регистратора)

      В пятницу на масленой все отправились есть блины к Алексею Иванычу Козулину. Козулина вы не знаете; для вас, быть может, он ничтожество, нуль, для нашего же брата, не парящего высоко под небесами, он велик, всемогущ, высокомудр. Отправились к нему все, составляющие его, так сказать, подножие. Пошел и я с папашей.
Далее…

Антон Чехов — В цирульне

Антон Чехов — В цирульне

      Утро. Еще нет и семи часов, а цирюльня Макара Кузьмича Блесткина уже отперта. Хозяин, малый лет двадцати трех, неумытый, засаленный, но франтовато одетый, занят уборкой. Убирать, в сущности, нечего, но он вспотел, работая. Там тряпочкой вытрет, там пальцем сколупнет, там клопа найдет и смахнет его со стены.
Далее…

Антон Чехов — Радость

Антон Чехов — Радость

      Было двенадцать часов ночи.
      Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих родителей и быстро заходил по всем комнатам. Родители уже ложились спать. Сестра лежала в постели и дочитывала последнюю страничку романа. Братья-гимназисты спали.
      — Откуда ты? — удивились родители. — Что с тобой?
      — Ох, не спрашивайте! Я никак не ожидал! Нет, я никак не ожидал! Это… это даже невероятно!
Далее…

Антон Чехов — Кривое зеркало (святочный рассказ)

Антон Чехов — Кривое зеркало (святочный рассказ)

      Я и жена вошли в гостиную. Там пахло мохом и сыростью. Миллионы крыс и мышей бросились в стороны, когда мы осветили стены, не видавшие света в продолжение целого столетия. Когда мы затворили за собой дверь, пахнул ветер и зашевелил бумагу, стопами лежавшую в углах. Свет упал на эту бумагу, и мы увидели старинные письмена и средневековые изображения. На позеленевших от времени стенах висели портреты предков. Предки глядели надменно, сурово, как будто хотели сказать:
      «Выпороть бы тебя, братец!»
      Шаги наши раздавались по всему дому. Моему кашлю отвечало эхо, то самое эхо, которое когда-то отвечало моим предкам…
Далее…

Лев Толстой — Смерть Ивана Ильича

Лев Толстой — Смерть Ивана Ильича

I

      В большом здании судебных учреждений во время перерыва заседания по делу Мельвинских члены и прокурор сошлись в кабинете Ивана Егоровича Шебек, и зашел разговор о знаменитом красовском деле. Федор Васильевич разгорячился, доказывая неподсудность, Иван Егорович стоял на своем, Петр же Иванович, не вступив сначала в спор, не принимал в нем участия и просматривал только что поданные «Ведомости».
      — Господа! — сказал он, — Иван Ильич-то умер.
      — Неужели?
      — Вот, читайте, — сказал он Федору Васильевичу, подавая ему свежий, пахучий еще номер.
      В черном ободке было напечатано: «Прасковья Федоровна Головина с душевным прискорбием извещает родных и знакомых о кончине возлюбленного супруга своего, члена Судебной палаты, Ивана Ильича Головина, последовавшей 4-го февраля сего 1882 года. Вынос тела в пятницу, в 1 час пополудни».
Далее…

Лев Толстой — Ассирийский царь Асархадон

Лев Толстой — Ассирийский царь Асархадон

      Ассирийский царь Асархадон завоевал царство царя Лаилиэ, разорил и сжег все города, жителей всех перегнал в свою землю, воинов перебил, самого же царя Лаилиэ посадил в клетку.
      Лежа ночью на своей постели, царь Асархадон думал о том, как казнить Лаилиэ, когда вдруг услыхал подле себя шорох и, открыв глаза, увидал старца с длинной седой бородой и кроткими глазами.
      — Ты хочешь казнить Лаилиэ? — спросил старец.
      — Да, — отвечал царь. — Я только не придумал, какой казнью казнить его.
      — Да ведь Лаилиэ это ты, — сказал старец.
      — Это неправда, — сказал царь, — я — я, а Лаилиэ — Лаилиэ.
Далее…

Александр Грин — Зеленая Лампа

Александр Грин — Зеленая Лампа

I

      В Лондоне в 1920 году, зимой, на углу Пикадилли и одного переулка, остановились двое хорошо одетых людей среднего возраста. Они только что покинули дорогой ресторан. Там они ужинали, пили вино и шутили с артистками из Дрюриленского театра.
      Теперь внимание их было привлечено лежащим без движения, плохо одетым человеком лет двадцати пяти, около которого начала собираться толпа.
      — Стильтон! — брезгливо сказал толстый джентльмен высокому своему приятелю, видя, что тот нагнулся и всматривается в лежащего. — Честное слово, не стоит так много заниматься этой падалью. Он пьян или умер.
      — Я голоден… и я жив, — пробормотал несчастный, приподнимаясь, чтобы взглянуть на Стильтона, который о чем-то задумался. — Это был обморок.
Далее…

Страница 32 из 32« Первая...1020...2829303132
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.