Галина Давыдова — Эра Вора и др.

Галина Давыдова — Эра Вора и др.

     Сначала была
     Эра Вора.

     Он был настоящим вором – он крал не все, что плохо лежало, а только самое лучшее – самые толстые кошельки, самые дорогие бриллианты, самые умные и полезные мысли, самые светлые надежды. «Какое у вас, замечательное сердце, девушка!»- говорил вор, рассматривая мое сердце — это редкость в наше время – сердца высшей пробы. Ну-ка, дайте-ка потрогать». И Вор, прищурившись, взвешивал мое трепещущее сердце на ладони «О, да», — говорил вор. «Большое, настоящее и тяжелое, как у теленка. Ваше сердце, милочка, дорого стоит, берегите его». И я берегла свое сердце. Я спрятала его в бархатную шкатулочку, а шкатулочку поставила на самую дальнюю полочку кладовки, — ту самую, которую он посоветовал, — и мы с Вором уселись пить чай. Он, Вор, был в общем-то славный и ужасно симпатичный – а еще очень здорово играл на гитаре и пел свои воровские песни. А я просто любила его, хоть и не верила ни одному его слову. Сначала он часто приходил ко мне в гости – потом редко уходил, потом остался у меня жить, а однажды утром, как обычно, ушел на работу и больше не вернулся. Вместе с ним исчезло только мое сердце — шкатулочку он почему-то оставил, и еще старый заварочный чайник – видимо, он был дорог Вору как память о наших долгих вечерних посиделках с бубликами и гитарой. Я простила его. Ведь он меня не обманывал – он с самого начала честно признался, кем был.

Далее…

Галина Давыдова — Она смотрела в монитор

Галина Давыдова — Она смотрела в монитор

     Она смотрела в монитор. Уже который вечер подряд он приходил домой и видел только ее спину. Что она там искала – он не знал, ему из-за ее спины были видны только мелькающие разноцветные банеры и строчки каких-то чатов или форумов.
Далее…

Галина Давыдова — Зеркало, которое…

Галина Давыдова — Зеркало, которое…

     Было обычное утро рабочего дня

     -Вот те раз, — озадаченно пробормотал Иван Николаевич, указательным пальцем потрогав зеркало, принесенное с чердака накануне. И ушел на работу в плохом настроении.
     -Ну, ничего себе, — сказала Елена Петровна, носовым платочком вытирая с зеркала жирный отпечаток пальца Ивана Николаевича. И очень огорчилась, нечаянно смахнув со стола любимую фарфоровую чашку, которая тут же разлетелась на 13 нелюбимых фарфоровых осколков.
Далее…

Галина Давыдова — in-side

Галина Давыдова — in-side

Будь во мне, пока не рассвело

Сложи свои крылья в угол прихожей – рядом с моими – нам обоим всегда нравилось сочетание черного и белого
Дыши на мои стекла, оставляй на них знаки, прозрачные капли, отпечатки ладоней
Зажги все мои свечи – пусть до утра в них горит твой огонь
Пой о себе моим горлом, смотри в себя моими глазами, целуй свои губы — моими, думай мои мысли о тебе
Не отвечай на телефонные звонки – тебя снова позовут в ад – я знаю, там хорошо, но так не хочу тебя отпускать
Не спрашивай, где меня носило столько лет – мне нечего рассказать тебе — кроме того, что в раю слишком скучно и серо
Погаси во мне алые искры – я разбужу в тебе зеленых светлячков
Прокляни день, когда узнал обо мне – все равно его уже вычеркнули из всех календарей
Жаль, что с рассветом нам нужно лететь в противоположные стороны этой вертикали — время, когда каждое сказанное нами слово становилось Истиной, еще помнит нас

Далее…

Иван Бунин — Зойка и Валерия

Иван Бунин — Зойка и Валерия
(сборник рассказов «Темные аллеи» часть 2)

     Зимой Левицкий проводил все свое свободное время в московской квартире Данилевских, летом стал приезжать к ним на дачу в сосновых лесах по Казанской дороге.
     Он перешел на пятый курс, ему было двадцать четыре года, но у Данилевских только сам доктор говорил ему «коллега», а все остальные звали его Жоржем и Жоржиком. По причине одиночества и влюбчивости, он постоянно привязывался к какому-нибудь знакомому дому, скоро становился в нем своим человеком, гостем изо дня в день и даже с утра до вечера, если позволяли занятия, — теперь стал он таким у Данилевских. И тут не только хозяйка, но даже дети, очень полная Зойка и ушастый Гришка, обращались с ним, как с каким-нибудь дальним и бездомным родственником. Был он с виду прост и добр, услужлив и неразговорчив, хотя с большой готовностью отзывался на всякое слово, обращенное к нему.
Далее…

Галина Давыдова — Декабрьский дождь

Галина Давыдова — Декабрьский дождь

     Распластав руки-крылья, распахнув настежь душу и два ее зеркала, ты летишь, летишь в декабрьское ничто, спиной вперед падаешь туда, куда обычно поднимаются, проваливаешься в вечность. Твоя вечность начинается где-то там, чуть выше телевизионных антенн и замерзших голубей, зябко жмущихся друг к другу под крышами. Волосы разметались по подушке… Пол-второго. Без четверти два… Восемь минут третьего… Скоро зеркала погаснут, затянутся туманной пленкой, и ты уснешь – спокойным сном без сновидений, на самой грани которого — только шелковый шелест ресниц и изгнанные из сознания, ненужные теперь мысли о той, которая… «О той, которой нет и не будет. О той, которой не может быть» — шепчет кто-то внутри. О той, в которой «было», «будет» и «не может быть» соединились в одно…

Далее…

Иван Бунин — Визитные карточки

Иван Бунин — Визитные карточки
сборник рассказов «Темные аллеи» часть 2)

     Было начало осени, бежал по опустевшей Волге пароход «Гончаров». Завернули ранние холода, туго и быстро дул навстречу, по серым разливам ее азиатского простора, с ее восточных, уже порыжевших берегов, студеный ветер, трепавший флаг на корме, шляпы, картузы и одежды ходивших по палубе, морщивший им лица, бивший в рукава и полы. И бесцельно и скучно провожала пароход единственная чайка — то летела, выпукло кренясь на острых крыльях, за самой кормой, то косо смывалась вдаль, в сторону, точно не зная, что с собой делать в этой пустыне великой реки и осеннего серого неба.
Далее…

Галина Давыдова — Просталгин

Галина Давыдова — Просталгин

     От головной боли, от простуды, от аллергии, от бессонницы – сколько действенных и сравнительно недорогих таблеток, микстур, мазей придумали люди… Сначала лекарства долго тестируют на лабораторных крысах, кроликах, обезьянах, стараются свести к минимуму все побочные эффекты, учесть все плюсы и минусы. Ученые мужи с докторскими диссертациями за плечами и морщинами на челе собирают консилиумы, обсуждают, спорят, доказывают… Министерство здравоохранения одобряет и выдает лицензии. Средства внутримышечные, внутривенные, витаминные комплексы, средства для повышения потенции, пилюли, избавляющие от избыточного веса, сыворотки для прививок – говорят, даже от СПИДа уже изобрели сыворотку…

Далее…

Галина Давыдова — Зимние бабочки

Галина Давыдова — Зимние бабочки

     Синие, синие, до неприличия яркие звездочки-мотылечки цвета окиси кобальта там, за глазными яблоками. Мелькают, искрятся. Глаза закрывать нельзя. Если закрыть глаза – мотыльки превращаются в пугающе огромных синих махаонов, которые своими призрачно-прозрачными крыльями… нет! Не хочу! Кыш, насекомые! Обиделись, складывают крылья, осыпаясь порошком инея на мозжечок. Синий – это почти белый. Я не знаю, почему так. Просто – знаю.

Далее…

Галина Давыдова — Твой лечащий доктор

Галина Давыдова — Твой лечащий доктор

     Радио просит, умоляет девичьим голосом – «Покажи мне Любовь»… Не слушай. Зачем тебе смотреть на это? Я видела ее, стояла с ней лицом к лицу. Ее лицо в ссадинах и кровоподтеках. Она каждый день замазывает синяки дешевым тональным кремом и уходит туда, где снова будет петь и где ее опять будут бить. Она просто не умеет иначе, не знает, что может быть по-другому, а они этим пользуются.

Далее…

благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.