Светлана Якуткина — Большие карманы Кротика

Светлана Якуткина — Большие карманы Кротика
(по мотивам произведения Зденека Милера «Как Крот штанишки раздобыл»)

     Крот сидел у голубого пруда, в котором отражались веселые кучерявые облака, и размышлял. После того, как звери помогли ему пошить новые штанишки с большими карманами, он ухитрился спрятать в них многое, а именно: катушку ниток, крышку из-под консервной банки, пару пуговиц, гаечный ключ, ржавую однокопеечную монетку, старый носик от фарфорового чайника и огрызок карандаша. Но места в карманах оставалось еще много, и Кротик грустил о том, что оно пустовало.
Далее…

Яна Мансурова — Сказка о Сказочнице

Яна Мансурова — Сказка о Сказочнице

Подруге моей Прокопьевой А.А. посвящается.

     Привычный мир исчезал. Он напитывался сказками, снами, образами, как иссохшая пустыня дождём. Он перевоплощался в иное, доселе неизвестное бытие, сливаясь с другими чудесными мирами. Он наполнялся и переполнялся счастьем, словно чаша, налитая до краёв.
     В этом бушующем море перемен стояли двое молодых людей и увлечённо рисовали всё новые и новые удивительные картины. Они вылепливались ими прямо из воздуха и затем становились твёрже, ощутимей, потом вставали каждая на своё место, и получался пейзаж, сюжет, портрет, живой и неповторимый. Ещё многое предстояло создать этим двум творцам в их новой реальности.
     Никто в этом мире не ведал, с чего всё началось.
     А дело было так.

Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Ворон-челобитчик

Михаил Салтыков-Щедрин — Ворон-челобитчик
(Сказка)

      Все сердце у старого ворона изболело. Истребляют вороний род: кому не лень, всякий его бьет. И хоть бы ради прибытка, а то просто ради потехи. Да и само вороньё измалодушничалось. О прежнем вещем карканье и в помине нет; осыплют воро́ны гурьбой березу и кричат зря: «Вот мы где!» Натурально, сейчас — паф! — и десятка или двух в стае как не бывало. Еды прежней, привольной, тоже не стало. Леса кругом повырубили, болота повысушили, зверье угнали — никак честным образом прокормиться нельзя. Стало вороньё по огородам, садам, по скотным дворам шнырять. А за это опять — паф! — и опять десятка или двух в стае как не бывало! Хорошо еще, что воро́ны плодущи, а то кто бы кречету, да ястребу, да беркуту дань платил?
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Христова ночь

Михаил Салтыков-Щедрин — Христова ночь
(Предание)

      Равнина еще цепенеет, но среди глубокого безмолвия ночи под снежною пеленою уже слышится говор пробуждающихся ручьев. В оврагах и ложбинах этот говор принимает размеры глухого гула и предостерегает путника, что дорога в этом месте изрыта зажорами. Но лес еще молчит, придавленный инеем, словно сказочный богатырь железною шапкою. Темное небо сплошь усыпано звездами, льющими на землю холодный и трепещущий свет. В обманчивом его мерцании мелькают траурные точки деревень, утонувших в сугробах. Печать сиротливости, заброшенности и убожества легла и на застывшую равнину, и на безмолвствующий проселок. Все сковано, беспомощно и безмолвно, словно задавлено невидимой, но грозной кабалой.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Приключение с Крамольниковым

Михаил Салтыков-Щедрин — Приключение с Крамольниковым
(Сказка-элегия)

      Однажды утром, проснувшись, Крамольников совершенно явственно ощутил, что его нет. Еще вчера он сознавал себя сущим; сегодня вчерашнее бытие каким-то волшебством превратилось в небытие. Но это небытие было совершенно особого рода. Крамольников торопливо ощупал себя, потом произнес вслух несколько слов, наконец посмотрелся в зеркало; оказалось, что он — тут, налицо, и что, в качестве ревизской души, он существует в том же самом виде, как и вчера. Мало того: он попробовал мыслить — оказалось, что и мыслить он может… И за всем тем для него не подлежало сомнению, что его нет. Нет того не-ревизского Крамольникова, каким он сознавал себя накануне. Как будто бы перед ним захлопнулась какая-то дверь или завалило впереди дорогу, и ему некуда и незачем идти.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Богатырь

Михаил Салтыков-Щедрин — Богатырь

      В некотором царстве Богатырь родился. Баба-яга его родила, вспоила, вскормила, выхолила, и когда он с коломенскую версту вырос, сама на покой в пустыню ушла, а его пустила на все четыре стороны: «Иди, Богатырь, совершай подвиги!»
      Разумеется, прежде всего Богатырь в лес ударился: видит, один дуб стоит — он его с корнем вырвал; видит, другой стоит — он его кулаком пополам перешиб; видит, третий стоит и в нем дупло — залез Богатырь в дупло и заснул.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Путём-дорогою

Михаил Салтыков-Щедрин — Путём-дорогою
(Разговор)

      Шли путем-дорогою два мужика: Иван Бодров да Федор Голубкин. Оба были односельчане и соседи по дворам, оба только что в весенний мясоед женились. С апреля месяца жили они в Москве в каменщиках и теперь выпросились у хозяина в побывку домой на сенокосное время. Предстояло пройти от железной дороги верст сорок в сторону, а этакую махину, пожалуй, и привычный мужик в одни сутки не оплетёт.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Деревенский пожар

Михаил Салтыков-Щедрин — Деревенский пожар
(Ни то сказка, ни то быль)

      В деревне Софонихе, около полден, вспыхнул пожар. Это случилось в самый развал июньской пахоты. И мужики, и бабы были в поле. Сказывали: шел мимо деревни солдатик, присел на завалинку, покурил трубочки и ушел. А вслед за ним загорелось.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Кисель

Михаил Салтыков-Щедрин — Кисель

      Сварила кухарка кисель и на стол поставила. Скушали кисель господа, сказали спасибо, а детушки пальчики облизали. На славу вышел кисель; всем по праву пришелся, всем угодил. «Ах, какой сладкой кисель!», «ах какой мягкой кисель!», «вот так кисель!» — только и слов про него. — «Смотри, кухарка, чтобы каждый день на столе кисель был!» И сами наелись, и гостей употчевали, а под конец и прохожим на улицу чашку выставили. «Поешьте, честные господа, киселя! вон он у нас какой: сам в рот лезет! Ешьте больше, он это любит!» И всякий подходил, совал в кисель ложкой, ел и утирался.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Коняга

Михаил Салтыков-Щедрин — Коняга

      Коняга лежит при дороге и тяжко дремлет. Мужичок только что выпряг его и пустил покормиться. Но Коняге не до корма. Полоса выбралась трудная, с камешком: в великую силу они с мужичком ее одолели.
Далее…

Страница 1 из 612345...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.