Михаил Салтыков-Щедрин — Орел-меценат

Михаил Салтыков-Щедрин — Орел-меценат

      Поэты много об орлах в стихах пишут, и всегда с похвалой. И статьи у орла красоты неописанной, и взгляд быстрый, и полет величественный. Он не летает, как прочие птицы, а парит, либо ширяет; сверх того: глядит на солнце и спорит с громами. А иные даже наделяют его сердце великодушием. Так что ежели, например, хотят воспеть в стихах городового, то непременно сравнивают его с орлом. Подобно орлу, говорят, городовой бляха № такой-то высмотрел, выхватил и, выслушав, простил.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Вяленая вобла

Михаил Салтыков-Щедрин — Вяленая вобла

      Воблу поймали, вычистили внутренности (только молоки для приплоду оставили) и вывесили на веревочке на солнце: пускай провялится. Повисела вобла денек-другой, а на третий у ней и кожа на брюхе сморщилась, и голова подсохла, и мозг, какой в голове был, выветрился, дряблый сделался.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Медведь на воеводстве

Михаил Салтыков-Щедрин — Медведь на воеводстве

      Злодейства крупные и серьезные нередко именуются блестящими и, в качестве таковых, заносятся на скрижали Истории. Злодейства же малые и шуточные именуются срамными, и не только Историю в заблуждение не вводят, но и от современников не получают похвалы.

Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Бедный Волк

Михаил Салтыков-Щедрин — Бедный Волк

      Другой зверь, наверное, тронулся бы самоотверженностью зайца, не ограничился бы обещанием, а сейчас бы помиловал. Но из всех хищников, водящихся в умеренном и северном климатах, волк всего менее доступен великодушию.
      Однако ж не по своей воле он так жесток, а потому, что комплекция у него каверзная: ничего он, кроме мясного, есть не может. А чтобы достать мясную пищу, он не может иначе поступать, как живое существо жизни лишить. Одним словом, обязывается учинить злодейство, разбой.
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Самоотверженный Заяц

Михаил Салтыков-Щедрин — Самоотверженный Заяц

      Однажды заяц перед волком провинился. Бежал он, видите ли, неподалеку от волчьего логова, а волк увидел его и кричит: «Заинька! остановись, миленький!» А заяц не только не остановился, а еще пуще ходу прибавил. Вот волк в три прыжка его поймал, да и говорит: «За то, что ты с первого моего слова не остановился, вот тебе мое решение: приговариваю я тебя к лишению живота посредством растерзания. А так как теперь и я сыт, и волчиха моя сыта, и запасу у нас еще дней на пять хватит, то сиди ты вот под этим кустом и жди очереди. А может быть… ха-ха… я тебя и помилую!»
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Премудрый пискарь

Михаил Салтыков-Щедрин — Премудрый пискарь

      Жил-был пискарь. И отец и мать у него были умные; помаленьку да полегоньку аридовы веки в реке прожили, и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали. И сыну то же заказали. «Смотри, сынок, — говорил старый пискарь, умирая, — коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!»
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Дикий помещик

Михаил Салтыков-Щедрин — Дикий помещик

      В некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик, жил и на свет глядючи радовался. Всего у него было довольно: и крестьян, и хлеба, и скота, и земли, и садов. И был тот помещик глупый, читал газету «Весть» и тело имел мягкое, белое и рассыпчатое.
      Только и взмолился однажды богу этот помещик:
      — Господи! всем я от тебя доволен, всем награжден! Одно только сердцу моему непереносно: очень уж много развелось в нашем царстве мужика!
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил

Михаил Салтыков-Щедрин — Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил

      Жили да были два генерала, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом острове.
      Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности».
Далее…

Михаил Салтыков-Щедрин — Рождественская сказка

Михаил Салтыков-Щедрин — Рождественская сказка

      Прекраснейшую сегодня проповедь сказал, для праздника, наш сельский батюшка.
      – Много столетий тому назад, – сказал он, – в этот самый день пришла в мир Правда.
      Правда извечна. Она прежде всех век восседала с Христом‑человеколюбцем одесную отца, вместе с ним воплотилась и возжгла на земле свой светоч. Она стояла у подножия креста и сораспиналась с Христом; она восседала, в виде светозарного ангела, у гроба его и видела его воскресение. И когда человеколюбец вознесся на небо, то оставил на земле Правду как живое свидетельство своего неизменного благоволения к роду человеческому.
Далее…

Всеволод Гаршин — Лягушка-путешественница

Всеволод Гаршин — Лягушка-путешественница

      Жила-была на свете лягушка-квакушка. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно — конечно, в том случае, если бы не съел ее аист. Но случилось одно происшествие.
      Однажды она сидела на сучке высунувшейся из воды коряги и наслаждалась теплым мелким дождиком.
Далее…

Страница 3 из 612345...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.