Галина Давыдова — Я.

Галина Давыдова — Я.

Что же Вам рассказать о себе, Вам, которые всегда знают все заранее, встречая чужие откровения со снисходительной улыбкой?

Фамилия. Имя. Отчество. Паспортные данные. Истории болезней. Гороскоп. Линии руки. Объем груди, талии, бедер, цвет глаз, рост, вес. Должность. Номера телефонов. Прописка. Я ли это? Да, это я.

Друзья, знакомые, сотрудники. Список ежедневно просматриваемых телепередач. Рэгги или блюзы, звучащие в сереньких ракушках от Sony. Слегка потертые джинсы с разноцветной бахромой, безумно-полосатая футболка, сияющая всеми оттенками кислотной радуги. Дурацкая алая шапочка. Пирсинг. Татуировки. Внутреннее, тайное, глубоко скрытое, выползающее, осторожно просачивающееся наружу, проявляющееся в цветах одежды которую я ношу, запахах, которые я выбираю, книгах, которые я читаю, людях, с которыми мне нравится быть.

Свет бледно-желтого уличного фонаря и его наливающееся карминово-красным нервно подрагивающее отражение в бокале мукузани. Крупнолистное ощущение недосказанности, смешанное с табачным дымом и травянистым запахом Кензо, тонкой струйкой вливающееся в Ваш вечер, заставляющее что-то забыть и о чем-то задуматься. Это тоже я. Я терпеть не могу походы, ночные купания, песни у костра под водку и расстроенную гитару. На меня наводят уныние туристские тропы и непокоренные вершины. Я — не романтик. Я хочу, чтобы было сухо и комфортно. Мне, съедаемой стаей голодных комариных самок, плевать на красоту рассветов или закатов. Я — стерва, я дрянь, я прелесть что такое. Любите меня или убейте. Третьего не дано, я не прощу вам никаких вариантов, я прокрадусь вам в душу и тихо сожру ее изнутри. Я умею любить как никто другой, любовью направляющей, указывающей путь — так багряный, с прожилками лист ложится в начало нужной дорожки китайского сада. Я как никто другой умею ненавидеть — легко, ненавязчиво, не напрягаясь, играючи наступая на любимые мозоли и с нежной улыбкой выплескивая бочки дегтя в ваши бережно хранимые медовые наперстки.

Испуганный, ничего не понимающий и ни в чем не уверенный крохотный пушистый зверек, забившийся в щель между плинтусом и шкафом -я. Стыдливая мимоза, робкая, сворачивающая листики от неосторожного прикосновения — я. Влажные простыни наших соитий, бесстыдная розовая раковина с драгоценной жемчужиной внутри, поющая, раскрытая навстречу Единственному — я. Простенький можжевеловый браслетик, украшенный кусочком янтаря, недосоленный овощной суп и светло-серые жалюзи, скрывающие маленький кухонный рай от растущих за окном любопытных акаций, стакан фруктового сока, проливающийся на ковровое покрытие, треснувшая деревянная курительная трубка, альбомы старых фотографий, на которых уже не разобрать лиц, не вспомнить имен, пыльные сандалии, брошенные в угол прихожей, несвоевременные признания, недописанные стихи, недолюбленные мужчины — я, я, я…

Я умею дарить себя всю и сразу, не жалея и не сомневаясь, я — выставка спонтанной живописи — о, да, на это стоит посмотреть — пальцы, ладони, размазывающие разноцветное по белому, оставляющие отпечатки, завитки, пятна, полосы — ни о чем, ни для кого, в никуда, в молочную туманность чистоты. Я — внезапный вопль в ночном переулке — кто-то наступил на кошку, а, может быть, получил удар ножом под седьмое ребро и теперь медленно оседает, прислонившись спиной к пыльной стене. Я — пролог и эпилог, между которыми — триста неаккуратно, с мясом вырванных страниц. Я та, которую можно любить всю жизнь и однажды пройти мимо, не узнав при встрече. Я — Пенелопа, которая будет верно ждать вас ровно девятнадцать лет, триста шестьдесят четыре дня и двадцать три с половиной часа, а за полчаса до вашего возвращения отправится путешествовать с труппой бродячего театра.

Я подарю вам луну и все звезды — вещи, которые я дарю, всегда очень красивы, потрясающе бесполезны и никогда не могут кому-либо принадлежать. Я то, что навсегда. Я исчезну без следа, не оставив никаких воспоминаний.

Я обязательно вернусь, вырасту из Завтра…

10 октября 2001 года

print

благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.