Галина Давыдова — Я.

Галина Давыдова — Я.

Что же Вам рассказать о себе, Вам, которые всегда знают все заранее, встречая чужие откровения со снисходительной улыбкой?

Фамилия. Имя. Отчество. Паспортные данные. Истории болезней. Гороскоп. Линии руки. Объем груди, талии, бедер, цвет глаз, рост, вес. Должность. Номера телефонов. Прописка. Я ли это? Да, это я.

Далее…

Галина Давыдова — Ожидание рассвета

Галина Давыдова — Ожидание рассвета

Как просто, когда знаешь, чего ты хочешь и как это сделать. Когда не давит и не болит, а только плюс-минус-равно, и задача, даже самая сложная, решается сама собой.

Как трудно, когда все слишком просто. Просто особенной, ослепительной простотой. Просто вот оно, возьми это в ладони и неси, оно именно такое, с этим именно так, но снова не тогда, не там, не… и самое простое становится сложным.

Далее…

Галина Давыдова — Ожидание заката

Галина Давыдова — Ожидание заката

Представляешь – он все еще помнит её, ту, которую любил так давно, что даже я забыла, в Уэно ли, в Асакуса ли была ее хижина. Сегодня я слышала его голос – как и триста тридцать шесть лет назад, он смотрел сквозь распадающиеся вдали заоблачные вершины и рассказывал мне о ней. Ему снова показалось, что он живет в той, прежней столице, и лето давно прошло, и она — случайная травинка – все еще одинока, и он подумал —  Далее…

Галина Давыдова — Тэ-мари

Галина Давыдова — Тэ-мари

     Читаю тебя – вглядываясь внимательно в каждую строчку, чутко вслушиваясь в звуки и особенно чутко — в то, что так и не прозвучало, приветственно улыбаясь серебряным рыбешкам знакомых образов и взаимных аллюзий. Много, много звуков и цветов, но все больше – обрывочками, осколками, цвета звука и звуки цветов, а преобладает всегда красный и серый, голоса ветров, свирель и саксофон.

Далее…

Галина Давыдова — Звон

Галина Давыдова — Звон

     Вечерний колокольный звон – бом, бом, б-Оммм!- гудит внутри, словно мантра, расплетает Их солнечные сплетения. Липовая сладость ластится, кружит головы, лампочка – птичка заскучала в металлической клетке над дверью подъезда. Бесконечный светло-карий океан в двадцати сантиметрах от такой же желтовато-чайной бесконечности. Два вектора, направленные навстречу друг другу, два луча, сливающиеся в один.

Далее…

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

Галина Давыдова — Обратная сторона весны

     Шелест океанского прибоя и крики чаек, звучащие из огромных колонок, ванна с морской солью, размороженные магазинные креветки, пялящиеся из тарелки черными точками глаз, разложенные на полу отпускные фотографии с нами — голыми и улыбающимися – так мы сегодня забываем об осени. Можно еще повесить на люстру ярко-зеленое парео, но отыскать его в шкафу, заваленном демисезонными и зимними вещами, пожалуй, сейчас не получится.

Далее…

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

Галина Давыдова — Дом заходящего солнца

     и я подумала – господи, ведь мне скоро двадцать пять, я уже совсем большая девочка, а большие девочки не должны верить ни в каких принцев на белом коне, а если и должны, то не всерьез, а если всерьез, то ненадолго, а если надолго, то лучше никому об этом не рассказывать. Но об этом я подумала потом.
Далее…

Галина Давыдова — Зима FM

Галина Давыдова — Зима FM

     Застывая в слюде первых заморозков, корчась на обочинах брошенными пластиковыми стаканчиками, корча уродливые гримасы отражениям фонарей в замерзших лужах, в муках издыхала осень.
     Щенок положил голову на передние лапы и смотрел на свечу. До этого он никогда не видел огня. Свеча была необычная, немножко опасная и очень заманчиво показывала щенку желтый танцующий язычок. Сначала в глазах от нее было очень светло и как-то по особенному щекотно в носу, потом – тепло и темно, а потом стало никак – щенок уснул.
     Алька дремала в кресле, завернутая в плед, как в клетчатый кокон. Ей снился снег – настоящий, крупнокалиберный, ложащийся на плечи и волосы сладким воздушным попкорном без добавок и ароматизаторов.
Далее…

Галина Давыдова — Капельки времени

Галина Давыдова — Капельки времени

Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской
Гостинице –
Тонкий звон
Старинных часов –
Как капельки времени
(М.Цветаева)

     Знаешь, я до сих пор не уверена, кем он был на самом деле – поэтом, художником или просто ангелом. А, может быть – ни тем, ни другим и ни третьим, — а просто странным красивым человеком. Он носил длинное пальто и большой зеленый берет, и на каждый Новый год дарил мне еще один серебряный колокольчик. Раньше я просто ставила их на полочку возле письменного стола и они молча поблескивали, отражая электрический свет – двенадцать, тринадцать, четырнадцать немых серебряных колокольчиков. Иногда я брала их в руки, разглядывала – и тогда на них чуть заметно проступали непонятные узоры – буквы — не буквы – может быть, какие-то иероглифы. Я не помню, как он подарил мне первый, второй и третий колокольчики. Я была тогда еще очень маленькая. Может быть, он и вовсе не приходил тогда, а присылал их по почте, и мама удивлялась – надо же, какая прелесть – можно было бы сделать из них серьги и кулон, но раз здесь написано, что это тебе – забирай, Бельчонок. Тогда Мама еще называла меня Бельчонком — и я с удовольствием им становилась, размахивая рыжим беличьим хвостом, прыгала с кресла на диван, грызла лесные орешки, радовалась шуршаще-блестяще-пахнущему апельсинами и хвоей новогоднему чуду и принимала колокольчики как что-то обычное, само собой разумеющееся – подумаешь, всего лишь еще один подарок – а подарков всегда было очень много.
Далее…

Галина Давыдова — Эра Вора и др.

Галина Давыдова — Эра Вора и др.

     Сначала была
     Эра Вора.

     Он был настоящим вором – он крал не все, что плохо лежало, а только самое лучшее – самые толстые кошельки, самые дорогие бриллианты, самые умные и полезные мысли, самые светлые надежды. «Какое у вас, замечательное сердце, девушка!»- говорил вор, рассматривая мое сердце — это редкость в наше время – сердца высшей пробы. Ну-ка, дайте-ка потрогать». И Вор, прищурившись, взвешивал мое трепещущее сердце на ладони «О, да», — говорил вор. «Большое, настоящее и тяжелое, как у теленка. Ваше сердце, милочка, дорого стоит, берегите его». И я берегла свое сердце. Я спрятала его в бархатную шкатулочку, а шкатулочку поставила на самую дальнюю полочку кладовки, — ту самую, которую он посоветовал, — и мы с Вором уселись пить чай. Он, Вор, был в общем-то славный и ужасно симпатичный – а еще очень здорово играл на гитаре и пел свои воровские песни. А я просто любила его, хоть и не верила ни одному его слову. Сначала он часто приходил ко мне в гости – потом редко уходил, потом остался у меня жить, а однажды утром, как обычно, ушел на работу и больше не вернулся. Вместе с ним исчезло только мое сердце — шкатулочку он почему-то оставил, и еще старый заварочный чайник – видимо, он был дорог Вору как память о наших долгих вечерних посиделках с бубликами и гитарой. Я простила его. Ведь он меня не обманывал – он с самого начала честно признался, кем был.

Далее…

Страница 2 из 41234
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.