Антон Чехов — Месть (1886 год)

Антон Чехов — Месть

     Лев Саввич Турманов, дюжинный обыватель, имеющий капиталец, молодую жену и солидную плешь, как-то играл на именинах у приятеля в винт. После одного хорошего минуса, когда его в пот ударило, он вдруг вспомнил, что давно не пил водки. Поднявшись, он на цыпочках, солидно покачиваясь, пробрался между столов, прошел через гостиную, где танцевала молодежь (тут он снисходительно улыбнулся и отечески похлопал по плечу молодого, жидкого аптекаря), затем юркнул в маленькую дверь, которая вела в буфетную. Тут, на круглом столике, стояли бутылки, графины с водкой… Около них, среди другой закуски, зеленея луком и петрушкой, лежала на тарелке наполовину уже съеденная селедка. Лев Саввич налил себе рюмку, пошевелил в воздухе пальцами, как бы собираясь говорить речь, выпил и сделал страдальческое лицо, потом ткнул вилкой в селедку и… Но тут за стеной послышались голоса.
Далее…

Сергей Есенин — Не стихов златая пена…

Сергей Есенин — Не стихов златая пена…

Не стихов златая пена
И не Стенькина молва, —
Пониковская Елена
Тонко вяжет кружева.
Лес в них запутался,
Я — закутался.

Далее…

Антон Чехов — Тяжелые люди

Антон Чехов — Тяжелые люди

     Ширяев, Евграф Иванович, мелкий землевладелец из поповичей (его покойный родитель о. Иоанн получил в дар от генеральши Кувшинниковой 102 десятины земли), стоял в углу перед медным рукомойником и мыл руки. По обыкновению, вид у него был озабоченный и хмурый, борода не чесана.
     — Ну, да и погода! — говорил он. — Это не погода, а наказанье господне. Опять дождь пошел!
Далее…

Сергей Есенин — Дорогой дружище Миша…

Сергей Есенин — Дорогой дружище Миша…

Дорогой дружище Миша,
Ты как вихрь, а я как замять:
Сбереги под тихой крышей
Обо мне любовь и память.

Далее…

Антон Чехов — Житейская мелочь

Антон Чехов — Житейская мелочь

     Николай Ильич Беляев, петербургский домовладелец, бывающий часто на скачках, человек молодой, лет тридцати двух, упитанный, розовый, как-то под вечер зашел к госпоже Ирниной, Ольге Ивановне, с которою он жил, или, по его выражению, тянул скучный и длинный роман. И в самом деле, первые страницы этого романа, интересные и вдохновенные, давно уже были прочтены; теперь страницы тянулись и всё тянулись, не представляя ничего ни нового, ни интересного.
Далее…

Сергей Есенин — Холодней, чем у сколотой проруби…

Сергей Есенин — Холодней, чем у сколотой проруби…

Холодней, чем у сколотой проруби,
Поджидаешь ты томного дня.
Проклевали глаза твои — голуби
Непрощённым укором меня.

Далее…

Антон Чехов — Длинный язык

Антон Чехов — Длинный язык

     Наталья Михайловна, молодая дамочка, приехавшая утром из Ялты, обедала и, неугомонно треща языком, рассказывала мужу о том, какие прелести в Крыму. Муж, обрадованный, глядел с умилением на ее восторженное лицо, слушал и изредка задавал вопросы…
Далее…

Сергей Есенин — Любовь Столица, Любовь Столица…

Сергей Есенин — Любовь Столица, Любовь Столица…

Любовь Столица, Любовь Столица,
О ком я думал, о ком гадал.
Она как демон, она как львица,—
Но лик невинен и зорьно ал.

Далее…

Антон Чехов — Пустой случай

Антон Чехов — Пустой случай

     Был солнечный августовский полдень, когда я с одним русским захудалым князьком подъехал к громадному, так называемому Шабельскому бору, где мы намеревались поискать рябчиков. Мой князек, в виду роли, которую он играет в этом рассказе, заслуживал бы подробного описания. Это высокий, стройный брюнет, еще не старый, но уже достаточно помятый жизнью, с длинными полицеймейстерскими усами, с черными глазами навыкате и с замашками отставного военного. Человек он недалекий, восточного пошиба, но честный и прямой, не бреттер, не фат и не кутила — достоинства, дающие в глазах публики диплом на бесцветность и мизерность. Публике он не нравился (в уезде иначе не называли его, как «сиятельным балбесом»), мне же лично князек был до крайности симпатичен своими несчастьями и неудачами, из которых без перерыва состояла вся его жизнь. Прежде всего, он был беден. В карты он не играл, не кутил, делом не занимался, никуда не совал своего носа и вечно молчал, но сумел каким-то образом растранжирить 30—40 тысяч, оставшиеся ему после отца. Один бог знает, куда девались эти деньги; мне известно только, что много, за отсутствием досмотра, было расхищено управляющими, приказчиками и даже лакеями, много пошло на займы, подачки и поручительства. В уезде редкий помещик не состоял ему должным. Всем просящим он давал и не столько из доброты или доверия к людям, сколько из напускного джентльменства: возьми, мол, и чувствуй мою комильфотность! Я познакомился с ним, когда уж он сам залез в долги, узнал вкус во вторых закладных и запутался до невозможности выпутаться. Бывали дни, когда он не обедал и ходил с пустым портсигаром, но всегда его видели чистеньким, одетым по моде, и всегда от него шел густой запах иланг-иланга.
Далее…

Ирина Самарина-Лабиринт — За окнами души…

Ирина Самарина-Лабиринт — За окнами души…

Что ты видишь ранним утром за окном –
Баки мусорные, свет, соседний дом,
Танец ветра, лица добрые людей?
Что ты видишь? Присмотрись душой своей…

Далее…

Страница 20 из 115« Первая...10...1819202122...304050...Последняя »
благодарим за посещение сайта, мир и любовь
Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.